**1960-е. Анна.** Она узнала о письме случайно, вытирая пыль с его рабочего стола. Конверт с женским почерком, спрятанный под стопкой счетов. В тот вечер, пока муж спал, она долго сидела на кухне, глядя на пламя газовой горелки и слушая тиканье часов. Развод? Скандал? Нет. Она продолжила варить ему кофе по утрам, но перестала штопать носки. Это была её тихая, невидимая миру месть — маленький островок свободы в безупречно убранном доме.
**1980-е. Светлана.** Новость принесла подруга, с придыханием и показным сочувствием, на вечеринке в ресторане. Муж, успешный директор, и какая-то ассистентка. Светлана не дрогнула, лишь поправила жемчужное ожерелье. На следующий день она заказала у лучшего портного новое платье, купила билет в Ниццу и сняла со счёта половину их общих денег. Её война была элегантной и публичной. Она не плакала, а давала интервью. Не рушила брак, а превращала его в красивую, пустую декорацию для светской хроники.
**2010-е. Марина.** Подозрения появились, когда она анализировала историю его сообщений, случайно оставленную открытой на планшете. Адвокат по бракоразводным процессам, она действовала как на работе: без эмоций, по пунктам. Сначала собрала доказательства, затем наняла частного детектива, после — изменила пароли от общих счетов. В день, когда она подала документы в суд, они спокойно обсудили раздел имущества за ужином. Её боль была не тише и не громче других — просто максимально защищённой юридически. Главным приговором для него стал не скандал, а безупречно составленный иск.
