Следующие сутки обещали стать самыми длинными в его жизни. Марк уже сдал заявление, бумаги лежали в отделе кадров, но один долг оставался — последняя смена. Двадцать четыре часа, чтобы передать ключи от ада новичку, парню с еще не потухшим взглядом.
Ночь началась с вызова на ДТП. Он вел машину почти на автомате, голос по рации был ровным, профессиональным. "Смотри, — говорил он стажеру, пока их руки работали над пострадавшим, — здесь главное — не скорость, а точность. Суета убивает быстрее крови."
Смена тянулась, разорванная сиренами, вспышками фонарей в темных подъездах, запахами страха и пота. Марк объяснял, показывал, отвечал на вопросы. Его движения были выверены годами, но в них не было прежней энергии, только холодная, механическая точность. Он ловил на себе взгляд новичка — тот еще верил, что можно всех спасти.
Под утро, когда город только начинал шевелиться во сне, был последний вызов. Пожилой мужчина, сердце. Все сделали по протоколу, четко, без ошибок. Но Марк знал — это уже не его битва. Он передал пациента бригаде в приемном покое, снял перчатки и впервые за смену позволил себе просто постоять в тишине коридора.
"Вот и все, — сказал он преемнику, когда вернулись на базу. — Теперь это твоя дорога. Помни, ты везешь не только людей. Ты везешь их надежды. А свои — оставляешь здесь." Он положил рацию на стол, и этот легкий стук прозвучал громче любого выстрела. Дверь за ним закрылась беззвучно. Снаружи уже светало.
